Какие у вас ассоциации со словосочетанием «Три сестры»? Скорее всего — это
а. пьеса Чехова;
б. три армянки, которые 27-го числа нанесли под 60 ножевых своему отцу.
Я надеюсь, что рай существует, там есть окошко в наш мир и Чехов смог оценить всю иронию этой истории. Судя по его чувству юмора, ему она должна была понравится.
Дело-то вот в чем. Покойник — это нацмен и криминальный авторитет. То есть прямо-таки мой любимый типаж. На Западе его бы наверняка обозвали бы, высмеиваемым Нестеровым, термином «рашн мафиа».
Одна из дочерей была им ранена ножом в бедро. Это значит, что убиенный прямо-таки проиграл трём своим дочкам схватку на ножах. Не менее интересен тот факт, что у дочерей покойного зафиксированы побои, засвидетельствовано, что батя не пускал их в школу. Мать армянок батя решил просто выгнать из дома, как и брата их. В общем-то, покойник был не просто «странным», покойник был совершенно диким человеком.
И на этом моменте мне нужно с вами объясниться. Если вы решили, что я пишу этот пост, чтобы порадоваться смерти одного единственного нацмена, в стране, в которой их десятки миллионов, или, чтобы вывести злую саркастичную мораль цитатой из Достоевского «одна гадина прибьёт другую», то, знайте, — это не так.
Кажется, единственное, о чем можно поговорить в этом случае, так это о заблуждениях сторонников либеральной интеграции и даже фашистской ассимиляции. Сторонники этих процессов говорят: «Вот, мы сейчас научим человека языку, объясним суть законов, а сверху над ним поставим социум и правоохранительные органы. Человек, либо заинтересованный финансово, либо связанный необходимостью, будет вынужден играть по правилам».
Русская семья в огромном большинстве своих проявлений нездорова. Она не является институтом, который даёт гарантию психического здоровья человека в ней, достижения им ощущения безопасности или счастья. Соответственно русская семья не является идеалом, которому хочется следовать.
Русский социум разъединен. Не будет сказано это слишком громко, потому что отражает объективную правду: единого русского общества нет. Куда интегрироваться? С кем ассимилироваться? С дружбонародной интернациональной совкого-россиянской кашей?
«Нет, спасибо», — скажет вам мигрант, которого вы захотите интегрировать/ассимилировать. Тем более, что против его интеграции играют сильнейшие оружия — его собственная довольно традиционная семья, но, самое главное, диаспора. Армянки, героини истории, которая лежит в основе моих рассуждений, претерпели от своего отца массу совершенно диких извращений. Засвидетельствовано, что младшую из них отец заставлял смотреть на свои соития с её матерью. Есть информация, что Хачатурян насиловал своих дочерей. Ну, и где ваши правоохранительные органы? Да, МВД заявило, что жалоб не поступало. Но пойти в ментовку и пожаловаться на главу клана — это, во-первых, страшно, а, во-вторых, все мы наслышаны, что нисколько не гарантирует вашу безопасность после этого.
Чтобы стать кем-то, кем ты не был, нужно отказаться от того, что противоречит новой сущности твоей. Чтобы стать русским, нужно сжечь мост в Армению. Возможно, древняя европейская столица настолько веет духом нуклеарной и свободной семьи, что армянки не смогли ему противостоять и проложили путь к ассимиляции как могли. Но дело не в этом. Дело в том (вот сейчас уже будет мораль цитатой Достоевского), что нам всем нужно сперва стать русскими, иначе ими не станет никто.