Прочитал тут интервью питерского историка Ильи Герасимова питерскому же журналисту Егору Сенникову (
@docsandstuff уважаемый). Весьма забавна оптика восприятия.
Герасимов сначала приводит тезис о многомерности социального пространства и приводит в качестве примера всего четыре автономные принципа группности (из множества): гендер, класс, политические взгляды и регион. Однако, уже этого много, не правда ли? А потом Герасимов, соглашаясь с Сенниковым, говорит, что в ХХ веке победил национальный подход определения группности. Действительно, национальный подход оказался самым удобным в виду своей всепоглощающей всеобъемлющести. Всегда считал национализм не идеологией действия, а чувством сопричастности, которое подобно оболочке может обволакивать собой любою идеологию и любую общность.
Однако, сразу же с появлением идеи национальных государств появилась идея их смерти и здесь Герасимов отмечает, что для победы над национальным нужно придумать что-то взамен. Что-то более всеобъемлющее. Однако, можно пойти и по-другому пути. Можно взять множество мелких способов определения группности и ими атомизировать, раздробить идею нацию. Собственно, весь SJW-дискурс для этого и существует: он помогает атомизировать нацию, разложить её на множество мелких, многообразных до неприятия друг друга группок, которые ликвидируют нацию. Проблема ликвидации нации не в том, что мы шагнём к светлому коммунистическому Полудню XXII века, где таким ксенофобам как я будут не рады.
Проблема в том, что ликвидируя нацию мы ликвидируем тех, за счёт чего общественного договора возникает модерное государство. Из этого делается два вывода:
- В случае атомизации нации и её разложения на плесень и на липовый мёд, каждый отдельный индивид оказывается совершенно беззащитен (т.к. индивид не ассоциирован ни с одной крупной группой, влияющей на государство, через общественный договор) пред лицом государственного Левиафана и нет силы, способной совладать с ним.
- В случае атомизации нации и выбивания основы из-под концепции модерного государства и общественного договора надо менять и само модерное государство на что-то новое. На что? А вот бес его знает. Разница между Священной Римской Империей XIV века и Австро-Венгерской империей XX века сильна так же, как и между плугом и шаттлом. Остаётся только гадать.
Может быть, выход в уникальной политико-правовой конструкции Евросоюза? Я не знаю. Я старый, мрачный мизантроп и консерватор и ничего хорошего в будущем, в принципе, не вижу.
И само интервью. Там много про Новую имперскую историю, которой я занимаюсь
https://republic.ru/posts/91091?code=e37cf8e0e4f38f7b3bfadaf5a0a81358#_=_