Когда я приходил к Антону Николаевичу, — а это происходило много раз в течение почти 17 лет, — он всегда принимал меня «официально»: в костюме и с галстуком. Жена его удалялась в «другие комнаты», а я усаживался на диван и пил «русский чай», заедая его греческой «спанакопитой». Мы рассматривали его библиотеку, обсуждали русско-греческие взаимоотношения (и, конечно, сходились во взглядах на тот маразм, который происходит сейчас в русско-греческих взаимоотношениях), говорили о его новых проектах и планах... Но самое интересное было, когда он обращался к воспоминаниям...
В своё время А-Э. Тахиаос выполнял дипломатическую миссию от лица греческого правительства по возвращению части русских монахов на Афон. Именно он посодействовал тому, чтобы в 70-е годы состоялась встреча митрополита Никодима Ротова с греческим правительством, в результате чего двадцать русских монахов были посланы в Пантелеимонов монастырь. По рассказам Антона Николаевича, не всё было гладко при «возвращении» русских монахов на Афон: из русских монастырей в то время (это были Печоры, Троице-Сергиева Лавра и Почаев, в основном) посылали самых негодных, т.е. тех, кто был не нужен и мешал — а это были в основном монахи со сложным характером и многие пьющие. Тахиаос рассказывал, как он сам пытался снять с колокольни Пантелеимонова монастыря новоприбывшего напившегося монаха, который туда забрался и не хотел слезать, грозя прыгнуть. Вот таким образом происходило возвращение «русского Афона» русским, при помощи А.-Э. Тахиаоса. Он считал, что мелкие проблемы исчезнут сами собой, поскольку решена глобальная проблема взаимоотношения русских и греков на Афоне. И эта последняя проблема была поднята (в греческом правительстве), улажена (в личных контактах с митрополитом Никодимом) и решена Антонием Николаевичем.
Тахиаос был очень эмоциональный и очень искренний человек. Такого невозможно было искренне не полюбить. Он не мог терпеть обмана и лжи. Мне он постоянно жаловался на издательство «Индрик», которое не выполнило каких-то обещаний перед ним. Я так же обещал ему издать его воспоминания, которые он решил озаглавить так: «Мой русский мир». Это название вообще очень характерно, поскольку весь мир А.-Э. Тахиаоса сформировался под влиянием русской культуры, которую он изучал более пятидесяти лет, которую досконально знал и очень любил.
Надеюсь, книга с его воспоминаниями о русском мире выйдет в ближайшее время в нашем монастырском издательстве. Это, помимо всего прочего, будет и подтверждение данного ему слова.
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ дорогому учителю, другу и одному из самых прекрасных людей, которых я когда-либо знал!
В своё время А-Э. Тахиаос выполнял дипломатическую миссию от лица греческого правительства по возвращению части русских монахов на Афон. Именно он посодействовал тому, чтобы в 70-е годы состоялась встреча митрополита Никодима Ротова с греческим правительством, в результате чего двадцать русских монахов были посланы в Пантелеимонов монастырь. По рассказам Антона Николаевича, не всё было гладко при «возвращении» русских монахов на Афон: из русских монастырей в то время (это были Печоры, Троице-Сергиева Лавра и Почаев, в основном) посылали самых негодных, т.е. тех, кто был не нужен и мешал — а это были в основном монахи со сложным характером и многие пьющие. Тахиаос рассказывал, как он сам пытался снять с колокольни Пантелеимонова монастыря новоприбывшего напившегося монаха, который туда забрался и не хотел слезать, грозя прыгнуть. Вот таким образом происходило возвращение «русского Афона» русским, при помощи А.-Э. Тахиаоса. Он считал, что мелкие проблемы исчезнут сами собой, поскольку решена глобальная проблема взаимоотношения русских и греков на Афоне. И эта последняя проблема была поднята (в греческом правительстве), улажена (в личных контактах с митрополитом Никодимом) и решена Антонием Николаевичем.
Тахиаос был очень эмоциональный и очень искренний человек. Такого невозможно было искренне не полюбить. Он не мог терпеть обмана и лжи. Мне он постоянно жаловался на издательство «Индрик», которое не выполнило каких-то обещаний перед ним. Я так же обещал ему издать его воспоминания, которые он решил озаглавить так: «Мой русский мир». Это название вообще очень характерно, поскольку весь мир А.-Э. Тахиаоса сформировался под влиянием русской культуры, которую он изучал более пятидесяти лет, которую досконально знал и очень любил.
Надеюсь, книга с его воспоминаниями о русском мире выйдет в ближайшее время в нашем монастырском издательстве. Это, помимо всего прочего, будет и подтверждение данного ему слова.
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ дорогому учителю, другу и одному из самых прекрасных людей, которых я когда-либо знал!
