Небольшое "Что делать" по итогам президентских выборов.
http://portal-kultura.ru/articles/obozrevatel/186132-zadacha-na-umnozhenie/Вышел из моды ключевой программный пункт наших либералов — социальный расизм, противопоставление своей «продвинутой» тусовки и презираемых ею сограждан, отнесенных к низшим формам жизни. «У кого нет миллиарда, может идти далеко…», «нет квартиры — не размножайся», «нет денег на платную медицину — сдохни», «не учился в Англии — не человек» — эти бесчисленные формы возвышения себя над народным «стадом» были не только формой самоудовлетворения креативного класса. Они после перестройки служили идеологической основой для закрытия заводов и НИИ, убийственного реформирования образования и здравоохранения, вырождения села. И внешнеполитическое предательство тоже органично вытекало из общей жизненной позиции: зачем Крым тому, у кого есть британская виза?
Было время, когда едва ли не каждый человек с притязаниями пытался поскорее вписаться в круг внутренних иностранцев, обозначив свое отличие от окружающего пейзажа шумным выражением презрения к Родине. И вдруг этого больше не носят. Москва и Петербург перестали психологически отделять себя от провинции. Подавляющая часть интеллигенции устала играть на контрасте с народом. Общество консолидировалось: это наша земля, нам здесь жить, своего ни пяди не отдадим, да еще и вернем, что у нас украли, никому разговаривать свысока не позволим, а будем медленно, без суеты, но неуклонно обустраивать лучшую страну для наших детей.
На совершенно одинаковых принципиальных позициях у нас стоят 97 процентов избирателей. Именно столько голосов набрали представители правого и левого изводов национально-патриотической, в целом консервативной платформы. Такого уровня единства не знает, наверное, сегодня ни одно государство мира.
Необходимо, прежде всего, устранение несправедливого, унизительного неравенства, которое остается одной из самых болезненных российских проблем. Противоположность привилегированной столицы и провинции, продвинутого города и деревни, тяжелое наследие в виде регионов, которые «более равны, чем остальные» — отчасти все это и порождало эффект внутренней иностранщины. Покончить с социальной сегрегацией — это значит выровнять экономические возможности людей, но не за счет того, чтобы сделать богатых беднее, а, напротив, — бедных богаче. Это невозможно без реиндустриализации страны, создания новых высокотехнологичных производств и возникновения новых источников дохода (а с учетом современной роботизации — прогресс и рабочие места требуют специальных усилий по их сопряжению).
Нужно обратиться к внутреннему освоению нашей огромной и в значительной степени по-прежнему пустынной страны. Остановить закручивание смертельной демографической воронки крупных мегаполисов, засасывающих все вокруг себя. Люди должны видеть жизненные перспективы на местах, а кто-то и искать их на еще почти неизведанных землях, а такое невозможно без серьезного развития транспортной инфраструктуры, без демографического роста. От сбережения нации нам следует переходить к ее умножению.
Наконец, нам потребуется политическая элита нового качества. Двигаться дальше с оставленными в наследство управленческими и политическими кадрами — лишенными здорового национального чувства — попросту невозможно. Не случайно вся западная стратегия против России построена на том, чтобы натравить эту разложившуюся элиту на власть, заставить ее предать и продать все что можно — ради швейцарских счетов и флоридских домиков. Либо дождаться того, когда некомпетентность и корысть подобных управленцев доведут народ до взрыва. Нельзя себе позволить жить на предреволюционной пороховой бочке, ожидая, по выражению одного деятеля столетней давности, кто кого победит — паралитики власти или эпилептики революции.