Посмотрел в воскресенье «Три биллборда».
По жанру это конечно очень мое кино – американская глубинка, мужчины в шляпах, растянутый на неспешное повествование хронометраж, вот это вот всё.
Ну и понятно, что на фоне всей этой бесконечной экранизации Марвелл, кино про простых народных людей это уже само по себе событие.
В общем, это был бы просто идеальный фильм если бы не лево-либеральная плесень которая местами побила этот крепкий кинематографический продукт
Идея о том, что положительных героев в фильме нет (почти как в жизни) разбилась сразу об два препятствия.
Во-первых, настоящие живые люди со своими темными и светлыми сторонами это только poor white trash и приравненные к ним лица. О чернокожих же – или хорошо или ничего. Т.е. они исключительно позитивные эльфы которые порхают по сюжету переодически выгребая от белых орков. Ну реально, единственные положительные персонажи это негры.
Ну ладно, не единственные, еще ваш любимый карлик. Да, белый тоже может быть приятным парнем, не бухать, не насиловать, не избивать и не убивать окружающих, но при условии что он до всего этого просто не дорос. В самом прямом смысле этого слова.
Таким образом эта позитвная дискриминация на экране убивает весь эффект от «реализма»
Во-вторых, не смотря на то, что объективно мы видим неадекватную бабу, которая окончательно съехала с катушек на почве обострившегося чувства вины, и которая пытается переложить эту вину на государство, так вот, несмотря на это, авторы путем сложных манипуляций пытаются вызвать у зрителя симпатию к главному герою.
Сперва сюжет развивается по нисходящей, погружая нас в ад одноэтажной Америки. Апогеем, если так можно сказать, погружения становится самоубийство начальника полиции. И да, понятно, что это сумасшедшая баба со своими билбордами довела прекрасного, смертельнобольного семьянина.
В общем, тут уже почти Достоевский, как все вдруг ломается потусторонним вмешательством.
Вмешивается сам покойный, в своем богатом эпистолярном наследии просящий не винить главную героиню в своей смерти. Мол, просто вот так вот прониклись на провинциальном Юге модной европейской идеей эвтаназии, и всем так лучше будет.
Дальше пересказывать сюжет не буду, но чудесное избавление главной героини от совершенно очевидного преследования законом становится апогеем этой фальшивой позитивной волны.
И тут надо отдать должное авторам. Они явно поняли, что сюжет вырулил совсем не туда, и, воздав должное всем либеральным божкам, пора выруливать на заброшенную грунтовку.
Вся финальная линия с иракским насильником дает фильму второе дыхание и подводит к впечатляюще реалистичному открытому финалу.
В итоге все плюсы этого фильма перекрывают очевидные минусы, и хотя в число любимых я бы его не включил, но при случае пересмотрел бы с удовольствием. А это для меня ключевой показатель. Ведь кино я больше люблю пересматривать, чем смотреть.
По жанру это конечно очень мое кино – американская глубинка, мужчины в шляпах, растянутый на неспешное повествование хронометраж, вот это вот всё.
Ну и понятно, что на фоне всей этой бесконечной экранизации Марвелл, кино про простых народных людей это уже само по себе событие.
В общем, это был бы просто идеальный фильм если бы не лево-либеральная плесень которая местами побила этот крепкий кинематографический продукт
Идея о том, что положительных героев в фильме нет (почти как в жизни) разбилась сразу об два препятствия.
Во-первых, настоящие живые люди со своими темными и светлыми сторонами это только poor white trash и приравненные к ним лица. О чернокожих же – или хорошо или ничего. Т.е. они исключительно позитивные эльфы которые порхают по сюжету переодически выгребая от белых орков. Ну реально, единственные положительные персонажи это негры.
Ну ладно, не единственные, еще ваш любимый карлик. Да, белый тоже может быть приятным парнем, не бухать, не насиловать, не избивать и не убивать окружающих, но при условии что он до всего этого просто не дорос. В самом прямом смысле этого слова.
Таким образом эта позитвная дискриминация на экране убивает весь эффект от «реализма»
Во-вторых, не смотря на то, что объективно мы видим неадекватную бабу, которая окончательно съехала с катушек на почве обострившегося чувства вины, и которая пытается переложить эту вину на государство, так вот, несмотря на это, авторы путем сложных манипуляций пытаются вызвать у зрителя симпатию к главному герою.
Сперва сюжет развивается по нисходящей, погружая нас в ад одноэтажной Америки. Апогеем, если так можно сказать, погружения становится самоубийство начальника полиции. И да, понятно, что это сумасшедшая баба со своими билбордами довела прекрасного, смертельнобольного семьянина.
В общем, тут уже почти Достоевский, как все вдруг ломается потусторонним вмешательством.
Вмешивается сам покойный, в своем богатом эпистолярном наследии просящий не винить главную героиню в своей смерти. Мол, просто вот так вот прониклись на провинциальном Юге модной европейской идеей эвтаназии, и всем так лучше будет.
Дальше пересказывать сюжет не буду, но чудесное избавление главной героини от совершенно очевидного преследования законом становится апогеем этой фальшивой позитивной волны.
И тут надо отдать должное авторам. Они явно поняли, что сюжет вырулил совсем не туда, и, воздав должное всем либеральным божкам, пора выруливать на заброшенную грунтовку.
Вся финальная линия с иракским насильником дает фильму второе дыхание и подводит к впечатляюще реалистичному открытому финалу.
В итоге все плюсы этого фильма перекрывают очевидные минусы, и хотя в число любимых я бы его не включил, но при случае пересмотрел бы с удовольствием. А это для меня ключевой показатель. Ведь кино я больше люблю пересматривать, чем смотреть.
