Троцкий считал провокационным и «сознательно двусмысленным» замечание Сталина: «мы боремся против Троцкого, Зиновьева и Каменева не потому, что они евреи, а потому, что они оппозиционеры», которое, помимо буквального смысла, напоминало о еврействе оппозиционеров. Еврейская энциклопедия приводит утверждение социал-демократа Н. В. Валентинова о том, что Рыков в разговоре с ним также возмущался антисемитизмом Сталина, заявившего ему: «Мы вычистили всех жидов из Политбюро»[16]. Бывший секретарь Сталина Б. Бажанов, бежавший затем на Запад, заявлял, что в партии Сталин имел репутацию антисемита ещё со времен Гражданской войны (его борьба с Троцким и его сотрудниками-евреями во время «военной оппозиции»). Бажанов утверждал, что в его присутствии Сталин выразился об одном из руководителей комсомола: «Что этот паршивый жидёнок себе воображает!»[72]
Сталина обвинял в скрытом антисемитизме Н. С. Хрущёв, который в своей книге писал: «Когда в своём кругу ему приходилось говорить о каком-то еврее, он всегда разговаривал с подчёркнуто утрированным произношением. Так в быту выражаются несознательные, отсталые люди, которые с презрением относятся к евреям и нарочно коверкают русский язык, выпячивая еврейское произношение или какие-то отрицательные черты». По утверждению Хрущёва, когда возникла проблема протестных выступлений («волынки») на одном из московских заводов, инициативу которых приписывали евреям, Сталин заявил ему: «надо организовать здоровых рабочих, и пусть они, взяв дубинки в руки, побьют этих евреев»[73].
По утверждению В. Андерса, в 1941 году во время переговоров с польскими представителями (премьером B. Сикорским и генералом В. Андерсом) Сталин выразил полную солидарность с антисемитской позицией поляков, дважды подчеркнув: «Евреи — плохие солдаты»[74].
Об антисемитизме Сталина заявляла его дочь Светлана Аллилуева, связывая его происхождение с временами борьбы против оппозиции[12]. Она утверждала, что отец ей говорил: «Сионизмом заражено все старшее поколение, а они и молодёжь учат… сионисты подбросили тебе твоего муженька» (в мае 1947 г. Светлана Сталина по настоянию отца развелась с мужем, евреем Г. Морозовым)[51].