M
Size: a a a
M
M
M
CD
/¯
/¯
S
@urandon: 3@AlexFails: 2@Reodont: 2@crackedmind: 1@webreh: 1@zamazan4ik: 1@churchill_raccoon: 1@Kirundel: 1@foxtran: 1@freeila: 1@gornak40: 0@AntonKashcheev: 0@AsGreyWolf: 0@isenbaev: 0@BrokenFoks: 0@belgorodsky: 0/¯
CD
A
CD
CD
В чем базовая проблема рентной модели? Главным образом в том, что она крайне плохо подходит для задач экономического и технологического развития. По большому счету она имманентно антипрогрессистская. Нельзя при этом сказать, что феодал — это тот, кто сидит нога на ногу на своей ренте и в ус не дует. Его жизнь очень деятельная и беспокойная — он вынужден постоянно защищать свой статус от других претендентов, строить коалиции, вести войны, заниматься сложными проблемами наследования; но у него крайне мало стимулов к тому, чтобы интенсифицировать само капитальное тело своего хозяйства — внедрять технологии, оптимизировать издержки, инвестировать в основные фонды и т.д. Если номинальный объем ренты начинает сильно отличаться от «положенного по статусу» в большую сторону, он восстанавливает против себя практически всех, поскольку в феодализме главным преступлением как раз-таки являются действия (и возможности), выходящие за рамки статусной регламентации. Это объясняет, например, почему никакой Чичваркин никогда бы не удержал за собой «Евросеть», и никакой Дуров — «Вконтакте»: в глазах наших феодальных элит их денежный поток выглядит не как прибыль, а как сверхнормативная рента — и в этой ситуации отъем у них актива выглядит чуть ли не действием по восстановлению справедливого порядка.
CD
A
В чем базовая проблема рентной модели? Главным образом в том, что она крайне плохо подходит для задач экономического и технологического развития. По большому счету она имманентно антипрогрессистская. Нельзя при этом сказать, что феодал — это тот, кто сидит нога на ногу на своей ренте и в ус не дует. Его жизнь очень деятельная и беспокойная — он вынужден постоянно защищать свой статус от других претендентов, строить коалиции, вести войны, заниматься сложными проблемами наследования; но у него крайне мало стимулов к тому, чтобы интенсифицировать само капитальное тело своего хозяйства — внедрять технологии, оптимизировать издержки, инвестировать в основные фонды и т.д. Если номинальный объем ренты начинает сильно отличаться от «положенного по статусу» в большую сторону, он восстанавливает против себя практически всех, поскольку в феодализме главным преступлением как раз-таки являются действия (и возможности), выходящие за рамки статусной регламентации. Это объясняет, например, почему никакой Чичваркин никогда бы не удержал за собой «Евросеть», и никакой Дуров — «Вконтакте»: в глазах наших феодальных элит их денежный поток выглядит не как прибыль, а как сверхнормативная рента — и в этой ситуации отъем у них актива выглядит чуть ли не действием по восстановлению справедливого порядка.
A
A
A
YB