А я однажды про Анну Шафран писал:
уже не первый раз — понятно, что я слушаю только те его эфиры, которые становятся поводом для скандала, так-то не слушаю, конечно, — так вот, уже не первый раз меня сильнее всего впечатляет не Соловьев, а его напарница по эфиру Анна Шафран, то есть это каждый раз такая дикая мизансцена, когда главный ведущий захлебывается от своей злобы, орет, брызжет слюной, чуть ли не хрюкает, а рядом сидит такая тихая девушка, которая восторженно ему поддакивает и, кажется, не может поверить своему счастью, что ей повезло сидеть рядом с главным медиахамом путинской России и быть живым свидетелем тому, что он делает.
По поводу Соловьева в обществе, по-моему, давно сложился консенсус, что главное его свойство — вон тот пресловутый дом на озеро Комо, куда он уедет, когда у государства так или иначе отпадет потребность в том, чтобы он орал в эфире. Я тоже думаю, что он уедет. А еще я думаю, что у Анны Шафран никакого дома на озере Комо нет, и она на всю жизнь останется той девушкой, которая поддакивала Соловьеву. В отличие от его жизни, в которой всегда будет все хорошо, жизнь Анны Шафран сломана уже, и персональную ответственность за это несет как раз Владимир Соловьев, и я думаю, вот это и есть тот его главный грех, за который ему — уже через много лет, старенькому, на озере Комо придется отвечать, как сказал поэт, царапая край матраса. Вот что я давно хотел сказать по поводу Соловьева.