Фулл-стек матрос
— Почему вы хотите работать палубным матросом именно на "Мести рекрутера Веры"?
Я вытянулся в струнку и заученно (в каждом порту работодатель обязательно задаёт этот вопрос) ответил:
— У вас прекрасная команда и корабль собран по последнему слову техники, это возможность получить полезный опыт и навыки, и я хочу быть частью вашей миссии своевременной доставки пассажиров по всему миру.
— Кем вы видите себя через пять лет?
"Кормом для рыб", хотелось ответить мне на второй набивший оскомину вопрос, но, увы, пришлось сказать, что я прежде всего хочу стать очень профессиональным палубным матросом, и уже потом смотреть, куда приведёт меня карьера — может, вперёдсмотрящим, а, может, и боцманом.
— Что ж, кажется, мы можем взять вас с испытательным сроком в качестве фулл-стек разработчика.
— Кого? — переспросил непонятное слово я.
— Палубного матроса. Вы же на эту должность обращались? Что за странная потеря слуха?
— Извините, послышалось что-то другое.
* * *
Корабль был... монументален. Борт вздымался над причалом на три десятка человеческих ростов. Поднявшись на него, я увидел боцмана, который пробурчав что-то непонятное, кивнул на доску, закреплённую на одном из бортов, сказал:
— Я там кинул тебе в спринт пробные задачи, осваивайся. Если что-то непонятно, спрашивай.
"Спринт?"
Непонятного было много. Почему задачи написаны на доске, а не выкрикиваются боцманом, почему на такой огромный корабль только одна мачта, почему я продолжаю слышать какие-то непонятные слова...
* * *
Постепенно я разбирался. Научился самостоятельно отмечать на доске, что я взялся делать задачу. Понял, что это не корабль, а целая система кораблей, закреплённых концами в одно целое, несущих часть парусов на себе. Это, кстати, было очень странно поначалу, но я научился быстро и непринуждённо прыгать с борта на борт, выполняя разные задачи, менять схему соединения вспомогательных корабликов, а однажды вообще собрав из досок нечто неприглядное, спустил его на воду, сделал на нём высокую мачту и оборудовал там пост вперёдсмотрящего, и тот гордо перешёл с мачты главного корабля туда.
— А как мы будем держаться в шторм? — спросил я у боцмана как-то. — Ведь кораблики будут стукаться друг об друга, если там гибкое соединение, а жёсткое соединение вообще сломается. Схема, когда каждый гребец сидит в своей вынесенной за борт капсуле тоже не кажется мня такой уж надёжной.
— Не трусь, матрос! Мы постоянно проводим нагрузочное тестирование, и результаты обнадёживают.
Я уже привык к тому, что постоянно слышу какие-то непонятные слова, и не стал переспрашивать, догадываясь, что услышу, что они время от времени заводят наш корабль в специальный водоём, где за деньги тысяча индусов бьют по воде палками, имитируя шторм.
— Как там твоя задача по замене тросиков на двойные с автоматической проверкой, что трос привязан к нужному кораблю? Мы тут в следующем порту берём на борт первую группу пассажиров, пора бы доделать.
— Работаем!
— Обнови оценку в Джире, пожалуйста.
Это непонятное слово я уже точно ассоциировал с доской, где боцман и капитан записывали задачи.
* * *
Это была катастрофа.
Пользователи (тьфу, сам заговариваться начал, пассажиры) изменили осадку кораблей, и те совсем не так держались на воде. К тому же прыгать с корабля на корабль, когда палуба постоянно уходит из-под ног, оказалось очень сложно, а это приходилось делать постоянно, потому что столовая была вынесена на отдельную лодку, то же самое с туалетом, библиотекой (без которой многие пассажиры не мыслили дальнейшее плавание), и много ещё чем. А пассажиров было много...
Ветер дул беспощадно, море разыгралось не на шутку, многие жёсткие соединения треснули, а тросы угрожали разорваться. Вперёдсмотрящий не всегда мог докричаться до рулевого. Впервые за всю карьеру мне было страшно. Вместе с остальными джуниорами я затыкал пробоины в трюме. Капсулы с гребцами постоянно смывало за борт, капитан с криком "перезапустить сайдкик" дёргал рычаг, выпускались новые капсулы, гребцы прямо из воды забирались в них и начинали грести дальше.
